?

Log in

No account? Create an account
Дело Дрейфуса
jkomis

Кликните портрет, чтобы читать дальше.

Alfred_Dreyfus_(1859-1935).jpg

Капитан Альфред Дрейфус в 1894 г.

Google в России
jkomis
Титулярный советник Поприщин обнаружил тождество Испании и Китая: "Я открыл, что Китай и Испания совершенно одна и та же земля, и только по невежеству считают их за разные государства. Я советую всем нарочно написать на бумаге Испания, то и выйдет Китай."

Google.ru обнаружил тождество писаелей С.В. Михалкова и С.Т. Аксакова. Я советую всем нарочно набрать Google.ru, а потом поискать "Сергей Михалков", то и выйдет "Аксаков":


А если вы все еще упорствуете в своих заблуждениях, то проделайте тот же фокус с Сергеем Аксаковым:


Стихи моего брата к 9 мая
jkomis
                                 Памятник     
                                  
         Он памятник себе воздвиг нерукотворный:
         Прочней, чем статуи на cтогнах городских,
         Чем бронзовый кумир на площади просторной:
                     Сей памятник в сердцах людских.

          Живой, он славен был во всём подлунном мире!
          Всяк сущий на Руси язык ему внимал.
          По грудь и в полный рост, в шинели и в мундире
                     Обличье помнит стар и мал.

          Поднесь жестокостью любезен он народу,
          Который истреблял и жалости не знал,
          На радость коему искоренил свободу
                      И страху на страну нагнал.
 
          Мир праху твоего загубленного  деда.
          Вождю его народ – расходный матерьял,
          А он добыл стране – одну на всех Победу
                      И за ценой не постоял.

          Веленью Божию, о Муза, будь послушна
          И обличительных не расточай речей.
          Мы горьким истинам внимаем равнодушно
                      И любим наших палачей.
                         


                         

Токийский процесс
jkomis
Недавно мне случилось просмотреть художественный телесериал из четырех серий Tokyo Trial («Токийский процесс»), производства NHK (Japan Broadcasting Corporation) при поддержке The Netherlands Film Fund и др., 2016 г. Фильм меня заинтересовал, и я стал рыться в Интернете и в книгах на эту тему. Среди прочего я нашел японский документальный фильм Inside the Tokyo War Tribunal, производства той же компании NHK, что и «Токийский процесс». Похоже, художественный фильм отражает дискуссию между судьями довольно верно.

Официальное название трибунала, судившего в Токио японских военных преступников Международный военный трибунал для Дальнего Востока. Он должен был быть аналогом Нюрнбергского трибунала для нацистов. За дальнейшими подробностями я отсылаю читателя к источникам в Интернете.

Ирония истории состоит в том, что на судейской скамье и в Нюрнберге, и в Токио сидели представители СССР, страны, которая совершила все преступления, за которые судили нацистов и японских милитаристов: вела агрессивные войны, установила внутри себя и в вассальных странах режимы жестокой диктатуры, совершила преступление против человечества, выморив голодом огромное число людей, убивала без суда военнопленных, депортировала народы.

В конце фильма текстом на экране описывается дальнейшая судьба судей. Примечательна судьба двоих.

Советский судья, генерал-майор юстиции И. М. Зарянов, член Военной Коллегии Верховного Суда СССР, после смерти Сталина был выгнан из Партии и лишен генеральского звания. Он оставил свой след в истории, приняв участие в процессе «антисоветской троцкистской военной организации» (маршал М.Н. Тухачевский и др.) и в процессе «антисоветского правотроцкистского блока» (Н.И. Бухарин и др.).

Китайский судья, Мей Юао (Mei Ju-ao), представлявший во время процесса националистическое правительство, по советской терминологии – гоминдановец, позже примкнул к коммунистам, пострадал в годы Культурной Революции, был неофициально реабилитирован после смерти.

Об идее наказания военных преступников

Вторая Мировая война была конфликтом, подобного которому не бывало в истории. Страны Оси пытались переделать устройство мира: немцы хотели установить господство арийской расы, как они ее себе представляли, японцы хотели покорить Юго-Восточную Азию. В ходе своих усилий они натворили таких дел, которые еще долго будут заставлять потомков содрогаться. Такой конфликт не мог завершиться, как в добрые старые времена, уплатой контрибуции, отторжением части территории, временной оккупацией, ограничением вооруженных сил и т. п. при невмешательстве во внутреннюю политику и при полной безнаказанности правителей. В то же время, в международном праве не было законов, применимых к конфликтам и злодеяниям подобного масштаба и не существовало механизмов приведения в действие международных договоров, которые могли быть применены к подобным случаям. Судьям пришлось исходить прямо из понятий о добре и зле, создавать законы и придавать им обратную силу.

Впервые в истории возникло понимание того, что злодеяние, совершаемое от имени суверенного государства, остается злодеянием, и те, кто его планирует и совершает – преступники, несмотря на то, что они совершили свои действия при попустительстве или по приказу своего законного на тот момент правительства или сами были правительством.

Главный прокурор от Соединенных Штатов Америки на Нюрнбергском процессе, Роберт Джексон, в итоговой речи сказал о подсудимых: «Если бы вы сказали об этих людях, что они невиновны, это было бы все равно, что сказать, что не было войны, не было убийств, не было преступления.»

Человеческое правосудие несовершенно, но Нюрнбергский и Токийский процессы не были расправой победителей над побежденными, они были совершенно необходимы. Можно только пожалеть, что избежали преследования многие из тех, по ком виселица неутешно рыдала, вроде участников японской программы подготовки бактериологической войны, сотрудников пресловутого Учреждения 731 во главе с генерал-лейтенантом Широ Иши (Shirō Ishii).

Работа судей

Можно сказать, что трибунал работал несколько бестолково. Судья Хиггинс не выдержал и в июле 1946 г. уехал домой в Массачусетс. Председателя Вебба пришлось временно отозвать в Австралию по причине недовольства других судей его бесхребетностью. Весь процесс едва не сорвался. Китайский судья Мей Юао начал свою деятельность с препирательств о своем месте на судейской скамье. Судья из Индии Радхабинод Пал (Radhabinod Pal) прибыл спустя две недели после начала процесса, не подписал хартию трибунала – документ, определяющий порядок его работы – и позже сыграл значительную негативную роль. Судьи разделялись на группировки, в некий момент процесс вообще мог сорваться. Весь процесс длился два с половиной года.

Работа судей, как она показана в фильме

Цитата из художественного произведения, конечно, не аргумент, но я хочу процитировать несколько сцен, которые, я думаю, отражают процесс мышления судей и реальный конфликт между судьей Палом и остальными.

       Сцена из фильма.
На экране хроникальные кадры.
Голос комментатора: Декабрь 1937 года. Продолжающая наступать японская армия оккупирует Нанкин. Обвинитель утверждает, что многие пленные и мирные жители были при этом убиты. Свидетель Сю Чуан-Йин (Hsu Chuan-Ying) рассказывает о том, что он видел через три дня после начала оккупации.
Показание свидетеля: На главной улице я попытался сосчитать трупы, лежавшие по обеим сторонам улицы, и насчитал более 500. Я говорю, не было смысла их считать.
Голос комментатора: При перекрестном допросе защитник пытается навести на мысль, что там могли быть так называемые солдаты в штатском, которые прятались в частных домах и собирались внезапно напасть на японцев.
Сю Чуан-Йин: Возможно, но, пока они не собрались вместе и не предприняли активных действий, мы считаем их гражданскими лицами.
Комментатор: В тот же день дает свидетельские показания Шанг Те Йи (Shang Teh Yi). Поскольку он не говорит по-английски, зачитываются его показания в записи.
Показания: Меня привели на берег Янцзы, и там было больше тысячи гражданских лиц. Примерно в четыре часа дня появился японский офицер и велел начать расстреливать нас из пулемета. Я бросился на землю за миг до того, как был открыт огонь, и оказался тут же завален трупами. Около девяти вечера я вылез из-под кучи трупов и убежал домой.
       Действие переносится в комнату, где совещаются судьи. Атмосфера подавленная.
Один из судей: Я не могу простить подобные зверства, но я думаю, мы должны их определить, как обычные военные преступления. Нет нужды определять их как преступления против человечества, как нацистское истребление евреев.
Китайский судья: Так или иначе, обвиняемые не могут избежать ответственности за столь ужасные преступления.
Председатель Вебб: Давайте остановимся на этом сегодня. Хорошо?

Пал: Президент Вебб, с вашего позволения, я предпочел бы продолжить дискуссию о преступной агрессии. Я должен напомнить, что на столе лежит предложение не считать ведение агрессивной войны преступлением.
Вебб: Я работаю над отклонением этого предложения.
Пал: Это совершенно против правил.
Один из судей: Вы это серьезно?
Пал: Вполне серьезно.
Зарянов [по-русски, переводчица переводит]: Из показаний свидетелей ясно, что подсудимые планировали агрессивную войну.
Пал: С уважением к генералу, преступление агрессии не существовало в то время или когда-либо во время конфликта на Тихом океане.
Крамер: В Нюрнберге судили нацистов за преступную агрессию.
Пал: Это тоже, по моему мнению, был сомнительный акт.
Один из судей: Эти ужасы далеко превосходят всё, о чем трактует обычная юриспруденция. Хотите ли вы сказать, что после всего, что мы увидали сегодня, лидеры Японии не должны подвергаться преследованию?
Пал: Нет. Я не защищаю жестокости. Но я хочу избежать применения закона, который не существовал в то время, когда эти люди предприняли действия, за которые их теперь судят.
Мак-Дугалл: Нет-нет-нет. Это бессмысленно. Мы все согласились. Обвинения остаются, как они сформулированы в хартии.
Один из судей: Согласен.
Мак-Дугалл: Мы также договорились, что все несогласия остаются в стенах этой комнаты.
Мы не договаривались. Меня тут не было, когда вы решали.
Норкрофт бормочет неразборчиво.
Вебб: Джентльмены, наши нервы сильно истрепаны, мы сегодня выслушивали страшные свидетельства. Я закрываю дальнейшую дискуссию.
       Конец сцены.
Далее следует разговор между судьей из Голландии Рёлингом (Bert Röling) и лордом Патриком (Вильям Дональд Патрик), в котором Рёлинг признается, что у него есть сомнения.
       Действие снова переносится в комнату заседаний.
Вебб: Судья Харанилья желает начать сегодняшнее обсуждение.
Харанилья: Спасибо … Прежде чем продолжить … я хотел бы сказать судье Палу, что, уважая его мнение относительно обвинения в преступлении против мира, которое мы называем преступной агрессией, я нахожу его неправильным. Японская армия во время этой войны совершила много зверств в Китае, Индонезии, Бирме и в моей стране – на Филиппинах. Все эти ужасные деяния стали возможны именно потому, что японские лидеры совершили беззаконные акты агрессии. Итак, я хочу ясно сказать, что считаю обвинения против них обоснованными.
Вебб: Судья Пал, я пишу наш ответ на предложение защиты отбросить обвинения в преступной агрессии. Хотите ли вы добавить что-либо еще?
Пал: Да. Я считаю, что то, что японцы совершили по всей Азии, было … э … ужасно. И они совершили военные преступления. И Японские офицеры, совершившие эти зверства, были судимы местными судами в тех местах, где преступления были совершены, и получили приговоры. Однако я призываю каждого из вас рассмотреть более серьезно мою позицию, заключающуюся в том, что нет законного обоснования для обвинения в преступной агрессии. 
Мак-Дугалл: Япония подписала Парижский пакт 1928 года [Kellogg-Briand pact]. Он прямо утверждает, что все подписавшие осуждают войну, как средство разрешения международных конфликтов, они согласились осудить войну, как инструмент национальной политики.
Пал: Но он не предусматривает законной основы для криминализации войны. И он не предлагает наказаний, и он, конечно, не предусматривает ответственности чиновника или политика в качестве индивидуального деятеля. При том, как нации и общества поступают в отношении друг друга, Парижский пакт – это идеалистическое обещание.
Лорд Патрик: Обвинение в преступной агрессии предусмотрено нашей хартией.
Пал: Хартия неправа.
Крамер: Она была предварительным условием членства в этом трибунале.
Мак-Дугалл: Мы не можем и не должны обсуждать, права или не права хартия.
Зарянов: Я поддерживаю то, что сказал судья Мак-Дугалл, и думаю, что мы все должны это поддержать.
Пал: Да. Но не произвольно создавая законы.
Бернар: Я согласен. Но зачем мы здесь, судья Пал? Мы должны иметь свободу обсуждать направление, в котором человечество должно сделать следующий шаг, и, основываясь на результатах этого обсуждения, мы примем наилучшее решение. 
Пал: Уважаемые джентльмены, я твердо верю, что закон имеет силу вести человечество, и его принципы должны утверждаться. Поэтому мы должны оправдать обвиняемых в преступной агрессии, поскольку этот закон по-настоящему еще не существует.
Лорд Патрик: Если вы не можете следовать Токийской хартии, вам следует вернуться в Калькутту.
Пал: Я не затем приехал из страны, которая борется за независимость, чтобы мои аргументы отвергались, и чтобы меня отсылали домой.
Вебб: Давайте разойдемся на сегодня.
       Конец сцены.
Далее следует разговор за чашкой чая в саду между Палом и Рёлингом, в котором Пал произносит ключевую фразу: «Что дает голландцам, англичанам, французам и американцам право судить японцев за их притязания освободить, как они утверждают, Азию?»
Рёлинг на это отвечает: «Не похоже, что они освобождали жителей Нанкина или остальной Азии.»
Пал оставил 1200 страниц особого мнения: четыре тома устрашающей толщины, собственноручно отпечатанных на машинке. Мне чудится что-то безумное в этом толстенном сочинении. Оно заканчивается цитатой – словами президента Конфедерации Американских Штатов Джефферсона Дэвиса, помещенными на северной стороне обелиска, установленного в память капитана Генриха Вирца, коменданта лагеря военнопленных северян в Андерсонвиле. Условия содержания в этом лагере были таковы, что Вирца, единственного из южан, после победы северян судили и повесили. Есть сомнения в честности этого суда и справедливости приговора.
Надпись: «Когда время смягчит страсти и предрассудки, когда здравый смысл сорвет маску с ложного толкования, тогда Правосудие, держа ровно свои весы, потребует поменять местами многое из нынешнего осуждения и одобрения.» 
Рёлинг тоже оставил особое мнение.
Особые мнения не были зачитаны в зале суда. В Японии Особое мнение Пала издано отдельной книгой, ему в Японии поставлены два памятника.
Я подозреваю, что в Японии телесериал, с которого я начал, воспринимается как рассказ о принципиальных юристах Пале и Рёлинге, которые протестовали против произвола европейцев и американцев.

Отражение японских преступлений в сознании народов Запада

Преступления японцев отразились в сознании американцев и европейцев не так, как преступления нацистов. Красная армия и армии союзников прошли по местам преступлений нацистов. Одним из ключевых моментов процесса в Нюрнберге был показ фильма, снятого в концлагерях сразу после освобождения. В этом фильме мы видим группу американских генералов, включающую генералов Эйзенхауэра, Брэдли и Паттона, посещающую концлагерь. Мы также видим, как оккупационные власти проводят принудительные экскурсии для жителей окрестных немецких городов по лагерям, где еще не убраны горы трупов. Некоторые концлагеря находились на территории Германии, и теперь там стоят памятники жертвам нацизма. Правительство Германии, установившееся было после поражения, было арестовано, государственность Германии была ликвидирована, ответственность за злодеяния была возложена на нацистское правительство и народ Германии.

Ничего подобного не произошло с Японией. Воюя с японцами, американцы ступали через Тихий океан по островам, чтобы приблизиться к собственно Японии. Сражения разыгрывались в океане между кораблями и самолетами. Места преступлений и свидетели оставались в стороне. В результате нацисты в массовом сознании существуют, как абсолютное зло, а фильмы «Тора! Тора! Тора!» и «Мидуэй» похожи на разбор шахматной партии между друзьями. Макартур, я подозреваю, так и не увидал ни одного массового захоронения. Возможно, этим объясняется его мягкость его правления.

Японцев не тыкали носом в груды тел, в их парках нет памятников американским воинам-освободителям, попирающим императорскую хризантему. Напротив, им оставили императора, оставили всю администрацию и возможность уничтожать документы, души японских военных преступников обитают в храме Ясукуни в Токио. Ответственность за злодеяния не была возложена на императора, его правительство и народ Японии. Поэтому многие японцы считали и продолжают считать, что Япония просто проиграла войну, притом войну за справедливое дело: изгнание империалистов из Азии.

В Советском Союзе не то, чтобы замалчивалась тема японских зверств, но о них старались говорить поменьше, а о ядерной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки – побольше. Бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была одним из столпов советского антиамериканизма. Другими столпами были «Они тянули с открытием второго фронта», «Они линчуют негров», «Они истребили индейцев». Спроси любого советско-постсоветского человека об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки – конечно, слыхал! Спроси про Нанкинскую резню – а что за резня?... Подробности о резне можно найти, например, в этой статье: «Нанкинская резня 1937 года: восприятие и оценки». Лучше всего было бы прочитать книгу Айрис Чанг (или Чан), которую можно скачать на английском отсюда: Iris Chang, The Rape of Nnanking: The Forgotten Holocaust of World War II. На русском я ее не нашел.

Кстати, замечу, что В Интернете доступен совершенно ошеломительный своим бесстыдством фильм The Truth of Nanking The death of "Seven Samurai” («Правда о Нанкине – смерть «Семи самураев»»), выпуск 2015 г. Режиссер-постановщик – Сатору Музушима (Satoru Mizushima), активист нацистского толка, один из основателей партии «Ганбаре Ниппон!» (Ganbare Nippon!), что примерно означает: «Держись, Япония!». «Семь самураев» в данном случае – это семь военных преступников, казненных по приговору Токийского трибунала.

Доггерел В. Котовер-Казанера
jkomis

Собрание стихов В. Котовер-Казанера
jkomis
В издательстве ФЕЛИНА вышло новое, значительно дополненное по сравнению с предыдущим, собрание стихов/антология В. Котовер-Казанера:

Капкан на литературоведа
jkomis
Пушкин нанес удар Великому Комбинатору, написав прежде него "Я помню чудное мгновенье", а Тютчев поставил капкан на Н. Богомолова, литературоведа, профессора и прочая и прочая и прочая, сочинив стихи "К. Б.", "Я встретил вас - и все былое...", которое так легко спутать со стихотворением Пушкина. Вот, что почтенный профессор написал в своей книге "Вокруг "Серебряного века" ", в очерке "Брюсов и Бальмонт в воспоминаниях современницы",   в примечании № 413 по поводу строк, процитированных Бальмонтом в разговоре,
"...Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты!":

Из стихотворения А.С. Пушкина "К***" ("Я встретил вас, и все былое...").

Острый глаз моего брата, которому случалось читать Пушкина и Тютчева и слышать романсы, не оставил без должного внимания этот ляпсус.

Трафальгар
jkomis


Трафальгар

Обратимся к первоисточнику: избранные аяты Корана
jkomis
Нам неоднократно приходилось слышать от разных почтенных людей, что Ислам - религия мира, однако, когда мы обратились за подтверждением к Корану, у нас возникли некоторые сомнения.

Я благодарен моему брату за помощь в подборке нижеследующих цитат.
(Жирный шрифт - мой.)

2.176 ( о мести) Верующие! Вам предписана месть за убитых: свободный за свободного, раб за раба, женщина за женщину. А кому братом его будет прощено что-либо: тому следует сделать для него доброе дело, уплатить ему благодеянием.
2.177 Таково облегчение, такова милость вам от Господа. Кто после сего поступит несправедливо; тому лютая мука.
2.178 В мести жизнь для вас, люди рассудительные! Может быть, вы будете богобоязливы.

2.189 Сражайтесь на пути Божьем с теми, которые сражаются с вами; но не будьте несправедливы, потому что Бог не любит несправедливых.
2.190 Убивайте их, где ни застигнете их; изгоняйте их, откуда вас они изгнали: искушение губительнее убийства. Не сражайтесь с ними при запретной мечети, когда они там не начнут сражаться с вами, то и вы сражайтесь с ними: это будет воздаянием неверным.
      [Перевод Саблукова в этом месте несколько темен. Это же место в переводе Крачковского: "187. (191). И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь соблазн — хуже, чем убиение! И не сражайтесь с ними у запретной мечети, пока они не станут сражаться там с вами. Если же они будут сражаться с вами, то убивайте их: таково воздаяние неверных!"]
2.191 Если же они удержатся от того — Бог прощающий, милосерд.
2.192 Сражайтесь с ними дотоле, покуда не будет уже вам искушения, и покуда не установится ваше поклонение Богу.

2.220 Действительно, те, которые уверовали, оставили родину, и ревностно подвизаются в войнах на пути Божием, — те ждут милости от Бога: а Бог — прощающий, милосерд.

3.106 Вы самый лучший народ из всех, какие возникали среди людей: повелеваете доброе, запрещаете худое и веруете в Бога. И читающие Писание если бы поверовали, им было бы это лучше; есть из них верующие, но большая часть их — нечестивы.

4.76 Да подвизаются в битвах на пути Божием те, которые за настоящую жизнь хотят купить будущую: кто будет подвизаться в битвах на пути Божием, тому — убит ли будет он, или победит — Мы верно дадим великую награду.

4.91 Они хотят, чтобы вы были неверными, так же, как неверны сами они, для того, чтобы вы были одинаковы с ними; не берите их в друзья себе, покуда не выйдут они на путь Божий. Если они отворотятся, то берите их, убивайте их, где ни найдете их, не избирайте себе из них друга, покровителя,
4.92 исключая тех, которые или присоединяются к народу, с которым вы в союзе, или которые придут к вам, тяготясь в своих сердцах войной с вами, или войною с народом своим. Если бы Бог захотел, то сделал бы их сильнее вас, и они воевали бы с вами. Потом, если они удалятся от вас, не вступая в войну с вами, и заключивши с вами мир, то Бог не установляет для вас походов против них.
4.93 Найдёте других, которые захотят войти в доверенность вашу и войти в доверенность своего народа; но каждый раз, как они возьмутся сделать беду вам, сами они будут низвергнуты в неё. Если они не удалятся от вас, не предложат вам замирения, не положат рук своих, то вы берите их, убивайте их, где ни застигнете их. Вам доставляем Мы полную власть над ними.

4.97 Из верующих остающиеся во время войны дома, не вынуждаясь к тому необходимостью, не равны ревности подвизающимся на пути Божием с пожертвованиями своим имуществом и своею жизнью. Воюющих за веру с пожертвованием своего имущества и своей жизни Бог поставил выше остающихся дома, относительно степени достоинств их; всем Бог обещал прекрасную награду, но воюющим за веру предоставил Бог большую, нежели какую тем, которые остаются дома,
4.98 распределив от себя степени, прощение, милость. Бог — прощающий, милосерд.

5.56 Верующие! В друзья себе не берите ни Иудеев, ни Назарян; они друзья один другому; а кто из вас подружится с ними, тот, истинно, будет в числе их. Бог не руководитель людям законопреступным.

5.69 Иудеи говорят: «рука Божия связана». Их руки связаны; они прокляты за слова свои. Нет, обе руки Его простёрты: Он раздаёт, сколько хочет. Ниспосланное тебе свыше от Господа твоего во многих из них только увеличивает своевольство и неверие; за то в среду их Мы бросили вражду и ненависть до дня воскресения. Но каждый раз, как они зажгут огонь войны против вас, Бог погасит его. Они стараются распространить нечестие по земле, но Бог не любит распространителей нечестия.

5.85 Знаешь, что из всех людей самые жестокие ненавистники верующих Иудеи и многобожники; и также знаешь, что более всех любят верующих те, которые называют себя Назарянами: это потому, что у них есть пресвитеры и подвижники благочестия; и потому, что они не горды.

8.60 Если опасаешься вероломства со стороны какого народа, то ему отплачивай равным: истинно, Бог не любит вероломных.

8.66 Пророк! Поощряй верующих к битве: если будет в вас двадцать человек стойких, они победят двести; если будет в вас сто, они победят тысячу неверных, потому что эти — народ непонимающий.

9.5 Когда же кончаются запретные месяцы, тогда убивайте многобожников, где ни найдете их; старайтесь захватить их, осаждайте их, делайте вокруг их засады на всяком месте, где можно подстеречь их. Но если они с раскаянием обратятся, будут совершать молитву, будут давать очистительную милостыню; то дайте им свободный путь: Бог — прощающий, милосерд.

9.124 Верующие! Воюйте с теми из неверных, которые близки к вам: знали бы они в вас вашу жестокость. Знайте, что Бог с богобоязливыми.

47.4 Когда встретитесь с неверными, то ссекать с них головы дотоле, покуда не сделаете совершенного им поражения! Пленных держите в крепких оковах;
47.5 А за тем — или свобода им, или выкуп за них, тогда уже, когда война кончит свои тяжелые подвиги. Так. Бог, если бы захотел, Сам за себя отмстил бы им; но Он хочет одних из вас испытать другими. А которые убиты на пути Бога, делам тех Он не даст потеряться.
47.6 Он руководит ими и успокаивает сердца их:
47.7 Введет их в рай, о котором известил Он их.
47.8 Верующие! Если вы поможете Богу, то и Он поможет вам и укрепит стопы ваши.
47.9 А неверные — гибель им! Дела их пропадут
47.10 Это им за то, что противоборствуют тому, что ниспослал Бог в откровении; Он сделает тщетными дела их.

Мы все - Куачи
jkomis
По материалам Gatestone Institute и Middle East Media Research Institute

Не успела остыть моя клавиатура после моего последнего выпада против исламистов, как нижеописанные важные события привлекли мое внимание.

Fatih Cami'nde o teröristler içi gıyabi cenaze namazıFatih Cami'nde o teröristler içi gıyabi cenaze namazıНа этих двух фото запечатлен митинг в поддержку и заочная погребальная церемония братьев Куачи перед мечетью округа Фатих в Стамбуле 16 января сего года. "Hepimiz" по-турецки значит: "Все мы". Демонстранты держат плакаты: "Мы все Шериф Куачи", "Мы все Саид Куачи.". Другой интересный лозунг: "Если свобода выражения не имеет границ, готовьтесь к нашим действиям без границ!"
Этот щит стоит в городе Татиан в восточной Турции. На щите написано: "Слава братьям Куачи, отомстившим за Пророка Аллаха! Аллах примет ваше мученничество! [дальше синим:] Когда вы [Запад] наносите удар - это демократия, когда мы мстим - это терроризм!"
Журналист турецкой ежедневной газеты Хюрриет Ахмет Хакан спрашивает, почему мусульмане, убитые другими мусульманами остаются "сиротами исламского мира", и почему статья турецкого уголовного кодекса, преследующая за "восхваление преступников и преступлений" никогда не применяется к исламистам, хотя по этой статье уже подверглись преследованию тысячи людей.

12 января 2015 на общей с находящимся в Турции с визитом президентом Палестинской автономии Махмудом Аббасом пресс-конференции президент Турции Реджеп Тайеп Эрдоган обвинил французов в нападении, заявив, что преступники были французскими гражданами, прежде подвергавшимися аресту. Риторически спрашивая, почему они не состояли под наблюдением, он заявил, что это наводит на размышления. Он обвинил Запад в лицемерии, и утверждал, что западный расизм, пропаганда ненависти и исламофобия - причина нападения, говоря:"Мы должны сознавать, что существует сговор Запада против мира Ислама."

Эрдоган обрушился на премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху за то, что он "посмел" появиться на митинге солидарности 11 января 2015 в Париже: "С каким лицом он там появился и махал рукой толпе, словно его там ждали с энтузиазмом?! Ему следует отчитаться за 2,500 палестинских женщин и детей, которых он убил!"

Такова реакция простых трудящихся мусульман и их лидеров.